Идеальные  - Каролина Бринкманн

Взрыв на празднике округов. Смерть Андромеды. Похищение Рейны. Смерть Найфа. Все это – его рук дело.

– Райана, – спокойно начал он, но Рейна оттолкнула повстанцев в сторону и шагнула к Бишопу. Она ударила его в голень, прежде чем ее руки снова скрутили и прижали к полу.

– Ты ублюдок! Все это на твоей совести! Андромеда умерла из-за тебя!

– Не самая большая потеря, – холодно ответил Бишоп. – Правда, я предпочел бы убить твоего отца. Он должен был встретиться с твоей подружкой как раз в тот самый момент. Если ты не в курсе, она шпионила за тобой и передавала всю информацию Тиберию в надежде, что он, наконец, поможет ей родить детей.

Рейна не успокаивалась.

– Ты хотел, чтобы я убила Дафну! – кричала она. Один из Шипов придерживал руками ее голову. – Ты бы позволил ей умереть!

– Не расстраивайся так, она тебя ненавидит, – сказал он с ужасающим равнодушием.

– Убить меня?! – взвизгнула Дафна из соседней комнаты. – Что здесь происходит?! Эй! Отпустите меня!

Дафну привели в кабину и прижали к полу рядом с Рейной.

– Райана? – прошептала она с округлившимися глазами.

– Ну, честно говоря, никто не скучал бы по ней, – продолжил Бишоп.

– Неправда! У меня есть кролик, который ко мне привязан… – захныкала Дафна.

– Ты меня очень расстроила, девочка, – сказал Болт, стоявший рядом с представителем Рейны. – Тебе просто нужно было убить эту глупую женщину, но ты слишком слабая!

– Что тебе нужно было сделать? – взвизгнула Дафна, но Шип ударил ее, и она замолчала.

– Последний шанс! – Рот Болта искривился в жуткой садистской улыбке, и он поднял вверх нож Рейны, поочередно указывая его лезвием на Дафну, Ларка и Шторми. – Кого ты выбираешь?

– Я тебя убью, если ты ее хоть пальцем тронешь.

«Я убью тебя в любом случае, – подумала она. – И Бишопа, и каждого проклятого Шипа в этой комнате».

– Выбери кого-то одного, – продолжил Болт. – Кто умрет?

Рейна терпеливо молчала. Она сжала губы, и слеза гнева вырвалась из уголка ее глаза.

– Шторми? – он прижал лезвие к горлу матери Рейны, лежавшей на полу без сознания.

Он сделает это? Убьет женщину, которую он некогда любил? Вполне возможно.

– Пожалуйста, нет, – прошептала Рейна.

– Ладно, а что насчет Ларка? – Болт подошел к нему и ударил его так, что тот упал на пол. Губа Ларка была рассечена, и кровь капала на пол.

– Нет.

– Тогда остается последний кандидат. – Болт подошел к Дафне, лежащей на полу, которая пронзительно зарыдала.

– Нет! – крикнула Рейна. – Убей меня! Просто убей меня!

Она говорила это всерьез. Она больше не могла вынести этих мучений. Всей этой боли, которая могла поглотить ее целиком.

– Моя милая! – прошептал Болт. – Ты нам еще нужна. Ты хотела нам помочь, помнишь? В нашем большом теракте в Авентине.

Рейну снова прижали к полу, ее руки заведены назад, а чье-то колено уперлось между ее лопатками так, что она едва могла дышать.

– Я просил тебя убить Дафну, но ты меня не послушала, – сказал Болт.

Женщина лежала на спине на расстоянии вытянутой руки от Рейны. Она повернула голову к Рейне и посмотрела на нее, когда Болт наклонился к ней.

– Скажи ему, – хрипела она. – Скажи ему, что я его люблю.

– Я уверена, он тоже тебя любил. – На самом деле, Рейна знала, что ее отец никогда ее не любил.

Но это было то, что Дафна хотела услышать перед смертью, и Рейна увидела облегчение в глазах женщины, когда Болт вонзил в нее нож. Только один раз, и прямо в сердце.

Рейна хотела закрыть глаза, отвести взгляд от этой жуткой сцены, но Дафна так отчаянно смотрела на нее. Она искала ее взглядом и зафиксировала его на ней. Поэтому Рейна сделала единственное, что она могла: она утешила ее в последние секунды, смотря ей в глаза и не оставляя ее в одиночестве перед лицом смерти.

42

Взрывы в Сером округе унесли много жизней. Среди жертв были и мирные жители. Еще неясно, насколько большим был масштаб катастрофы, но Авентин настаивает на том, что сделал все необходимое, чтобы обеспечить мир и безопасность в стране Хоуп.

«Я молюсь за вас, жители Серого округа, ведите себя спокойно и оставайтесь в своих домах, пока кризис не закончится», – ТехДек показывал Тракса, который смотрел в камеру с серьезным видом. Позади него появлялись фотографии округа, но индустриальный район был неузнаваем. Все было в руинах, покрытых смогом.

– Мы должны проинформировать Авентин о том, что мы сбегаем и возвращаемся, – сказал Бишоп. – Райана, я думаю, твой отец хотел бы лично от тебя услышать, что все в порядке.

Она не была в порядке. Ничего не было в порядке.

– Подумай о матери, – угрожающе прошептал Болт.

Ей не нужно было напоминать об этом, ведь Рейна никогда не забывает о Шторми.

Она последовала за Бишопом к ТехДеку, на котором спустя несколько секунд появился Тиберий.

– Райана, ты жива! – он выглядел как привидение. Его взгляд падал на царапины и кровь, которые алели на ее лице.

– Я так рад! – морщины на его лбу разгладились. – Я думал, что я тебя уже потерял.

«Ты мной пожертвовал, – подумала Рейна. – Чтобы победить повстанцев».

– Взрывы позволили нам сбежать, – вмешался Бишоп. – Это чудо, но мы смогли вырваться.

– Я так рад, что вы живы, – говорил Тиберий. В его голосе и правда чувствовалось облегчение, хотя он, несомненно, ничего не имел против взрывов.

– Ну что ж, благодаря усилиям смелых часовых мы сейчас летим домой, – сказал Бишоп.

– Это невероятные новости! Скорее приезжайте. Я сделаю все, чтобы обеспечить вас лучшей медицинской помощью.

– Спасибо, отец. – Она не улыбалась в надежде, что ее отец почувствует, что что-то не так.

Шторми бы заметила.

Мелочи бы хватило, чтобы предупредить мать.

Например, той, что она назвала Тиберия отцом, хотя никогда этого не делала.

– Мы прилетим сразу во дворец, – вмешался Бишоп, поправляя свои ТехОчки.

Тиберий поднял брови, но, прежде чем он мог что-то сказать, представитель продолжил:

– Как графиня Серого округа, принцесса Райана должна сообщить кое-что правителям. Лично.

– Ну… – Тиберий нахмурил лоб. – Сначала мы должны отправить вас в МедЦентр. Моя дочь очень многое пережила.

– То, что мы должны сказать, не терпит отлагательств, – возразил Бишоп.

Они срочно хотели проникнуть во дворец, и Рейна могла представить себе, зачем. Их интересовали правители.